Марк Сандомирский

Эту главу из моей книги "Психоматика", послужившую основой для методики АМПИР
и описывающую представления бодинамического анализа, на сайте elitarium
назвали "О психологических функциях отдельных мышц". Конечно, это в
определенном смысле метафора; более предметно можно говорить о
личностно-психологических соответствиях состояния ряда мышечных групп.
Соответствия же эти, несмотря на индивидуальную изменчивость,
достаточно повторяемы и связаны с закономерностями возрастного
психомоторного и личностного развития, с их параллелизмом (см. мою
"Телесную психокоррекцию").

Итак, начнем с того, что в классическом психоанализе показателем
душевного здоровья человека считается сила Эго, а целью терапии —
воспитание зрелого Эго. По аналогии с этим в бодинамическом анализе
вводится понятие телесного Эго, функциями которого являются:

• мышление;
• эмоциональный контроль;
• жизненная позиция (убеждения и стереотипы поведения);
• баланс «Я» (внутренний психологический баланс между «Я» и «другими», между чувствами и разумом);
• приближение/отдаление (внешний баланс в отношениях с людьми);
• отношения с окружающими людьми;
• центрирование (самоуважение);
• заземление и тестирование реальности;
• формирование границ (ассертивность);
• самовыражение.

Зрелое телесное Эго является условием как психологической, так и
социально-психологической адаптации. На его основе выстраивается
целостность, единство человека как с самим собой, так и с другими
людьми, являющееся отражением общечеловеческой взаимосвязи.

Термин «бодинамический» (bodynamic) образован от слияния двух корней: тело (body) + изменение (dynamics).
Тем самым можно расшифровать его как «бодидинамический» анализ или
анализ телесного развития. В основе метода лежат представления
психологии возрастного развития, анатомии и возрастной физиологии
нервно-мышечной системы, описывающие динамику телесного развития
ребенка, ее параллелизм с развитием личностным. Разработан метод
датским психотерапевтом Л. Марчер (Lisbeth Marcher), последовательницей В. Райха, опиравшейся на его представления о «мышечном панцире».

Из представления о телесности Эго, о телесной «привязке» тех или
иных личностных качеств вытекает и метафорическое представление о
психологических функциях отдельных мышц или мышечных групп, которые
лежат в основе телесно-психического единства. Если это представление
признается верным, то справедливо и противоположное: через нормализацию
состояния мышц может осуществляться коррекция психологических проблем
(принцип обратной связи). Диагностика же состояния отдельных мышц может
использоваться для диагностики психологических проблем.

Л. Марчер подошла к описанию формирования структуры характера на
телесном уровне как составной части психомоторного развития, а на
психологическом уровне — как закономерно развивающейся во времени
последовательности альтернативных выборов (табл. 2),
формирующих структуру личности. Соответствующие этим наиболее общим
выборам частные личностные свойства как бы запечатлеваются в мышцах
(см. табл. 1).

Таблица 1. Метафорические психологические функции мышц по Л. Марчер

Бодинамический анализ внес существенные дополнения в райховские
представления о структуре характера и «мышечном панцире». В телесной
психотерапии структура характера первоначально понималась, по сути, как
набор подсознательных, иррациональных стереотипов поведения в
стрессовых ситуациях — набор, который формируется у каждого человека,
начиная с раннего возраста (именно с воспроизведением детского опыта и
связаны элементы иррациональности). При этом складывается он во многом
стихийно, под влиянием обстоятельств (уточним: возможно, и путем
подражания окружающим). Набор типичных психологических защит
составляет, по Райху, «панцирь характера», а их отражение в виде
участков повышенного мышечного тонуса — «мышечный панцирь».

При этом, по мысли Л. Марчер, в процессе развития различные группы
мышц «созревают» в разное время. И психомоторное развитие
представляется как последовательное «созревание» определенных мышц (и
освоение связанных с ними движений). Под «созреванием» здесь имеется в
виду достижение такой степени зрелости нервно-мышечного аппарата,
которая делает активность данной мышцы в полной мере доступной
сознательному контролю. Переход мышцы в «зрелое» состояние связан с
конкретным возрастным периодом, причем ограниченным достаточно узкими
временными рамками. Это так называемый критический или сензитивный
период развития, с которым также ассоциируется неизгладимый опыт,
приобретенный в ситуации первичного научения (импринт).

Когда ребенок сталкивается с психотравмирующими ситуациями, то
возникают две проблемы. Во-первых, нарушение психомоторного развития,
его частичная задержка на данном возрастном этапе (телесный аналог
фрейдовской фиксации). Поначалу она призвана играть защитную роль, но в
дальнейшем становится «тормозом» дальнейшего развития, основой
комплекса неполноценности. Во-вторых, возникающий импринт, как правило,
содержит биографические сцены, насыщенные травматичными переживаниями.
Хотя эти воспоминания и подвергаются вытеснению, но вследствие того,
что подобная защита не является абсолютной, они создают своего рода
«ахиллесову пяту», островки повышенной психологической уязвимости в
структуре личности. Связанные же с «проблемными» мышцами
кинестетические ощущения частично вытесняются, становятся недоступными
для сознания.

Таблица 2. Периодизация возрастного психологического развития по Л. Марчер

Отсюда вытекают две задачи телесной психотерапии. Тактическую задачу
составляет выявление мышечных «блоков»; задачу же стратегическую,
осуществляемую на основе устранения этих «блоков», — развитие
недостающих телесно-психологических ресурсов. Начальным этапом работы с
пациентом является телесная диагностическая процедура — составление
индивидуальной мышечной «карты». При подобном картировании проводится
исследование около 200 мышц. При этом, в отличие от традиционной
телесной терапии, анализируется не только статическая, «механическая»
характеристика — мышечный тонус (то есть состояние мышцы в покое), но и
динамическая характеристика состояния мышцы. Это так называемая
реактивность, то есть рефлекторный ответ мышцы на ее механическую
ручную стимуляцию — пальпацию. Подобный ответ мышцы можно сравнить с
каналом обратной связи, с сигналом подсознания о
приемлемости/неприемлемости данного телесного контакта. Если тонус
мышцы и ее реактивность соответствуют срединному диапазону на условной
шкале (диапазон нормы), то считается, что данная мышца находится в
ресурсном состоянии. Иначе ее состояние расценивается как отклонение от
нормы — соответственно гипо- или гиперреактивность.

Сопоставление со схемой возрастного психомоторного развития
позволяет предположить, в каком возрасте произошли психотравмирующие
ситуации, повлиявшие на состояние мышц. Психологическая травма,
перенесенная в течение критического периода возрастного развития либо в
еще более в раннем возрасте, проявляется в гипотонусе
(гипореактивности) соответствующей мышцы. Если же психотравма имела
место в более старшем возрасте, то ее результатом становится мышечный
гипертонус (гиперреактивность).

В отличие от райховского подхода, бодинамический анализ отказывается
от попыток насильственного снятия «мышечного панциря», чтобы не
оставлять пациента беззащитным. Вместо этого предлагается обучать
пациента осознаванию присутствия собственного «панциря» в различных
жизненных ситуациях, как способу контроля эмоций и доступа к внутренним
ресурсам. В конечном итоге наряду с восстановлением ресурсного
состояния соответствующих мышц это приводит к укреплению или
«пробуждению» телесного Эго, гармонизация функций которого и служит
главной целью психокоррекционной работы.